Живя в плену стереотипов, чуть ли не каждый собственник дома твёрдо уверен в том, что быстро построенное жильё не может быть качественным.

Отчасти это объясняется тем, что в нашей стране не было достойных примеров модульного строительства коттеджей в промышленных масштабах, как, например, в послевоенной Америке. В то время компания “Левитт и сыновья“ совершила воистину революционный прорыв в строительстве — она умудрялась собирать по 36 домов в день, что не под силу даже современным роботам, самые быстрые из которых укладывают по 225 кирпичей в час.

С 1947 по 1951 год за городской чертой Нью-Йорка выросли, как грибы, 17500 домов.

Ставка на пригород длиною в жизнь

Сам виновник строительной революции в пригороде — Уильям Левитт — не был ни архитектором, ни строителем, не был он и новатором. Каркасная технология была придумана другими задолго до его появления на строительном рынке. проектирование домовОднако именно Левитт сумел усовершенствовать методы строителей из Калифорнии и Мичигана, добиться того, что его сборные дома стали доступными не только для “белых воротничков“, но и для тех, кто их строил.
С детства он мечтал делать деньги, иметь роскошный автомобиль и жить в своё удовольствие. Жажда денег не давала ему покоя. В возрасте 20 лет он бросает университет, нанимает рабочих, достраивает, строит и удачно продаёт дома на земельных участках отца. Через два года, при финансовой поддержке и общем руководстве Абрахама Левитта, он становится президентом компании "Levitt & Sons", отвечая за менеджмент, финансирование и рекламу.

Проектированием домов занимался его младший брат Альфред.
В 1929 году его фирма разработала проект дома под названием “Тюдор“ и построила до начала войны около 2000 домов для городской элиты Манхеттена: врачей, адвокатов, радиозвезд, ведущих журналистов, — людей, которые даже в период депрессии не жаловались на свои заработки. Однако в этих постройках не было ничего революционного.
Идея дешёвого жилья пришла к нему во время войны и работы в стройбате, когда лейтенант Левитт оттачивал технику строительства государственного типового жилья для специалистов из оборонной отрасли. Однако, как выяснилось позже, гениальной оказалась не сама идея, а удачный выбор времени и места для её реализации.
Во второй половине 40-х годов созрели все необходимые условия для революционного скачка в развитии пригорода: бурный экономический рост стал причиной увеличения численности среднего класса, а тотальная автомобилизация с развитой сетью скоростных дорог позволила людям работать и жить в разных местах. Более того, госгарантии по кредитам, предоставленные банкам в 30-е годы, сделали заём ещё доступнее. Банкиры снизили процентную ставку по ипотечному кредиту, срок жилищного кредитования был растянут до 30 лет, а сумма первоначального взноса уменьшена до 5%.

Нужен был лишь человек, который воспользуется данной ситуацией и переселит миллионы американцев в дешёвые загородные дома.
Он знает — “будет город-сад“
И такой человек нашёлся. Уильям Левитт, отличавшийся не только деловой хваткой, но и завидным красноречием, быстро нашёл общий язык с бывшими военными из Нью-йорка — костяком среднего класса, чтобы убедить их оставить городские квартиры и перебраться в пригород. За ними к новому образу загородной жизни в Левиттауне потянулись и все остальные.
В погоне за налоговыми льготами Левитт обивал пороги госучреждений. Вскоре он заметил, что власти озабочены тем, что огромная масса бывших военных может проголосовать за новый и необычайно популярный за океаном образ жизни в трудовой коммуне, а затем и вовсе стать коммунистами. В обмен на льготы он предложил им самый надёжный способ развеять сразу все их опасения — свой проект застройки пригорода.

Там же он произнёс свою знаменитую фразу, что человек, имеющий свой загородный дом и участок земли, никогда не станет коммунистом потому, что ему есть чем заняться.

Сделав ставку на полную унификацию всех узлов и деталей, единственный типовой проект и минимизацию затрат, Уильям Левитт, как и Генри Форд, организовал конвейерную сборку домов эконом-класса. Он со своим братом Альфредом — архитектором-самоучкой, отвечающим в фирме за разработку проекта, упростил их каркас, превратив фундамент в бетонную “лепёшку“, объединил стояки для ванной и кухни, а вместо полотен гардеробных дверей использовал бамбуковые шторы. Результаты жёсткой борьбы с излишествами превзошли ожидания — экономия на одном лишь фундаменте составила порядка 1000 долларов.
Собственная лесопилка, бетонный завод и восстановленная ветка заброшенной железной дороги помогли компании и предприимчивой семье Левиттов избавиться от ценовых накруток посредников. К удачно приобретённой отцом-адвакатом земле (он был специалистом по недвижимости и получал земельные участки от клиентов в качестве вознаграждения) добавились участки картофельных полей, опустошённые набегами саранчи и скупленные за бесценок неподалёку от Лонг-Айленда.
В июле 1947 гопроектирование домовда конвейер заработал. Заработал столь эффективно, что уже через 3 месяца в новых домах отпраздновали новоселье 300 молодых семей. Процесс сборки домов из готовых блоков был разделён на 27 этапов и столько же специализированных бригад, каждая из которых отвечала за одну конкретную операцию. То же самое касалось и рабочих. Каждый из них имел узкую специализацию и выполнял, как робот, одну и ту же операцию. Один красил двери, другой их монтировал, третий устанавливал окна, а четвёртый, к примеру, занимался лишь тем, что прикручивал к полу деревянных каркасных домов стиральные машинки.
Дома в Левиттауне пришлись по карману большинству американцев. Их с удовольствием покупали полицейские и пожарные, бывшие военные и медицинские сестры
квалифицированные рабочие и школьные учителя, рабочие швейных фабрик и водители автобусов. Первичный взнос за жильё не превышал $100. От желающих приобрести дом в пригороде Нью-Йорка не было отбоя. Людям приходилось стоять в очереди, ночевать в арендованных компанией спортзалах. Там же, за школьными партами, они подписывали свои контракты с продавцом.
С лёгкой руки Уильяма Левитта деревянный каркасный дом с двумя спальнями, кухней и гостиной превратился в символ американской мечты, а пригородная земля — в “долины плодородия“ на которых к началу 60-ых годов проживала почти треть населения США. За четверть века удачливый бизнесмен и его многочисленные последователи увеличили население пригорода до 85 млн. (Для справки: за тот же период население города подросло лишь на 10 млн.). Дома в пригородах расширялись, обрастая дополнительными метрами, комнатами, этажами, пристройками, гаражами, строились всё дальше и дальше от больших городов. Социологи со всего света заговорили о рождении первой страны пригородного типа.
Однако на пике славы фортуна отвернулась от удачливого бизнесмена. У создателя американского пригорода появились проблемы. Вызваны они были тем, что к середине 60-ых годов большинство земельных участков, пригодных для строительства коттеджей вблизи городов, оказались застроенными. Вдобавок к этому резко возросли требования разбогатевших американцев к архитектуре жилища и его качеству. В 1967 году он продаёт свою фирму “Левитт и сыновья“ корпорации ITT за круглую сумму в 92 миллиона долларов (с условием прекращения на 10-летний срок строительной деятельности на территории США). Львиная доля этой суммы была получена акциями ITT.
Попытки повторить успех в Нигерии, Иране и Израиле потерпели фиаско. Обвал фондового рынка обесценил акции ITT. Они потеряли 90% своей стоимости. После ряда неудачных проектов отчаявшийся бизнесмен предпринял попытку изъятия денег из учреждённого им самим благотворительного фонда. Афера закончилась провалом, судимостью и самым страшным для него приговором — запретом на строительство в Нью-Йорке. В возрасте 86 лет он умер в палате пригородной больницы, которую построил на собственные деньги.

Поделиться новостью